Как все началось.
Автор: Влад
В январе 93 года мы с приятелем выбрались
на Вазузское водохранилище в Ельню.
Договорились
с хозяином о ночевке и рванули на водоем.
К нашему глубокому удивлению самая
короткая дорога, в сезоне 92 года набитая как
Бродвей, исчезла под метровым слоем снега.
Как ни странно, идея давать
шестикилометровый крюк по наезженному
зимнику нам показалась
менее привлекательной, чем
трехкилометровый переход по полю и лесу.
Через полчаса, пропахав полкилометра,
мы осознали гибельность затеи, но
возвращаться назад не позволило честолюбие.
В результате, выйдя затемно, на водоеме
мы оказались к обеду, потеряв что-то около 4
часов времени, весь запас жизненных сил
и килограмма по три веса.
Просверлив
около сотни лунок в погоне за стаей
подлещика, к вечеру поняли, что назад просто
не дойдем. К тому же обнаружилось, что Илья
таскает в рюкзаке ножовку, забыв выложить
ее после последней осенней рыбалки.
Кто из нас не читал в детстве книжек,
посвященных выживанию в дикой тайге и
джунглях?
Багаж
теоретических познаний о том, что имея
ножовку, спички и ельник как источник
лапника и дров для нодьи, у нас был.
Недолго думая мы рванули в лес пилить
дрова и собирать лапник. Задача оказалась
непростой. Чертовы охотники ободрали те
немногочисленные ели, которые украшают мыс
на бывшей узкоколейке во время своих осенне-весенних
стрельб по пустым бутылкам. С дровами тоже
было непросто, так как наша микроножевка не
была предназначена для заготовки бревен
для нодьи.
Но невзирая на все эти незначительные
трудности, к полуночи мы заснули на лапнике
у весело полыхающей нодьи. К сожалению,
нодья, которая по нашим теоретическим
представлениям должна была греть нас часа
3-4, каждый час требовала передвижки. При
этом приходилось постоянно вертеться, как
поросенку на вертеле, поджаривая один бок, в
то время как второй подмерзал . Все бы
ничего, но я в силу более тщедушной
комплекции просыпаться от холода, пилить
дрова и поддерживать костер пришлось
именно мне. Илья лишь сладко храпел, изредка
переворачиваясь с боку на бок, как
ластоногое млекопитающее на арктическом
пляже.
В довершение ко всему, под утро от искры
воспламенился мой любимый камуфляжный
ватник, подаренный мне на дембель ротным
каптерщиком.
Выспавшийся и довольный напарник
долго натирал мою спину снегом, спасая
свитер, который, к счастью только слегка
подгорел.
В общем, первый блин вышел комом, но
ночевать в лесу нам понравилось гораздо
больше, чем в курной избе в соседстве с
орущей, пьющей и играющей до утра публикой.
Последующие ночевки сопровождались
постепенной эволюцией способов
обустройства и экипировки.
Нормальных спальников и пуховок не было,
поэтому поначалу обходились хорошей
ножевкой, пенками
и нодьей
улучшенной конструкции. Ставили экраны –
отражатели, натягивали тенты и т.п. Жгли
ватники, плавили пластиковые ботинки в
костре, просыпались в сугробе, долго
спорили на тему того, что лучше – спать в
пуховке и плохом спальнике, не снимая
валенок, либо в пуховом спальнике но без
валенок, греет ли водка и какова функция
зависимости незамерзания от температуры
окружающей среды, количества водки и
свитеров.
Об эволюции процесса можно написать
целый талмуд, но не стоит в свете того, что в
конечном результате все свелось к тому, что
стали зарабатывать достаточно, чтобы
потратиться на приличные спальники и
хорошие легко собирающиеся палатки.
Спим как слоны, а костер жжем больше для
прикола, чтобы чаю согреть и водка веселее
пилась.
Кстати, прошлой зимой
товарищ вытащил меня на Можайку с
ночевкой на базе рыболова. Никогда больше
не решусь на подобную пакость.
В лесу гораздо круче и веселее, особенно в хорошей компании.